![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dagmaraТеперь мне бы хотелось представить вам васнецовские трактовки библейских образов. С точки зрения канонов довольно странно, что церковные деятели, которые должны были утверждать эти эскизы их таки утвердили. Очаровались, не иначе. На рубеже XIX-XX вв. в принципе уже было ясно, что реалистическая (натуралистическая) живопись, столь популярная в начале 19 века в росписях столичных храмов не может быть выражением духа Православия, который передает только каноническая икона, условно-символический язык которой и создавался как зримое выражение догматов и богословия Церкви. Васнецов пытался найти некий компромисс, однако в целом эту попытку можно считать не особенно удачной.
Бог Саваоф (одно из ветхозаветных именований Бога, Бог сил.)
Собственно, изображение Бога Саваофа неканонично в принципе - Стоглавый Собор 1551 года в главе 43 указует что "...чтобы гораздые иконники и ихъ ученики писали съ древнихъ Образцовъ, а самомышленiемъ бы, и своими догадками Божества не описывали. Христосъ бо Богъ нашъ описанъ плотiю, а Божествомъ не описанъ якоже рече Iоаннъ Дамаскинъ; не описуйте Божества, не лжитеслепiи просто не видимо, и незрительно есть, плотiю же образъ вообразуя, и поклоняемся, и веруемъ, и славимъ рождьшую Деву. "
Однако эти указания сочли недостаточно четкими и изображать Бога-Отца в виде старца не перестали.
Из книги И. К. Языковой Богословие иконы:
Всего через два года после Стоглава возникло дело, вошедшее в историю как "Розыск или список о богохульных строках и сумнении святых честных икон дьяка Ивана Михайлова сына Висковатого в лето 1553". Что же богохульного измыслил думный дьяк Иван Михайлович Висковатый, человек дотоле весьма уважаемый на Москве? Неплохо богословски образованный для своего времени, Висковатый, будучи к тому же ума пытливого и характера дотошного, позволил себе усомниться в православности некоторых сюжетов в иконах, появившихся в то время в Москве. Как известно, после пожара 1547 года, опустошившего столицу, государь Иван Васильевич Грозный отдал приказ свозить отовсюду различные иконы для пополнения Кремлевских соборов. Привезли несколько икон также и из Пскова. На одной из них, "Четырех-частной", и усмотрел дьяк Висковатый смутившие его сюжеты. В частности, было там и изображение Бога Отца в виде старца, именуемого Саваоф. Дьяк вопросил о том митрополита Макария, того самого, что председательствовал на Стоглавом Соборе, а также автора знаменитых "Четий Миней". Но митрополит ничего вразумительного не ответил, а только осудил Висковатого за дерзость и мудрствование, смущающие народ. "Дерзкий" дьяк, не удовлетворившись, подал прошение на собор, который в это время заседал в Москве, расследуя ересь Матфея Башкина. Собор также увидел в словах Висковатого соблазн и недозволенную дерзость. На специальном заседании собора в январе 1554 г., посвященном "богохульным строкам" Висковатого, мнение Ивана Михайловича было признано еретическим, а его писания "развратными и хульными", а сам он силой склонен от него отречься, смирившись перед авторитетом Церкви.
Но вопрос, поставленный в XVI в., доселе не закрыт, потому что вопиющий разрыв между практикой и теорией иконописания, достигший в этом споре своего апогея, актуален до сих пор. Дьяк не был услышан в свое время, хотя все свои аргументы против двусмысленных образов он черпал из богословских позиций иконопочитателей, в частности св. Иоанна Дамаскина. В то время, как Макарий смог противопоставить Висковатому только практику Церкви и церковную дисциплину: "не ведено нам о Божестве и Божиих делах испытывати, но токмо веровати и со страхом святым иконам поклоняться", на этом Макарий считал дискуссию завершенной. Многие и после него, пытаясь если не оправдать находящиеся в противоречии с библейским мировоззрением и христианской духовностью образы, то, по крайней мере, объяснить их, ссылались на практику Церкви. К этому прибегал даже такой тонкий и глубокий богослов, как отец Сергий Булгаков. И тем не менее "еретик" Висковатый оказывается более православным, чем все его оппоненты, утверждая, что "не подобает почитать образ выше истины".
Это же подтвердил Большой Московский Собор, собравшийся в 1666-1667 гг. В 43 главе деяний этого Собора, которая так и называется "О иконописцах и Саваофе", было дано вполне четкое постановление: "отныне Господа Саваофа образ не писать в нелепых к неприличных видениях, ибо никто Саваофа не видел во плоти, а только по воплощении. Только Христос виден был во плоти, как и живописуется, то есть изображается по плоти, а не по Божеству, подобно и Пресвятая Богородица и прочие святые Божии..." Даже конкретно по отношению к композиции "Отечество" Собор высказывался с большой категоричностью: "Господа Саваофа (сиречь Отца) брадою седа и единородного Сына во чреве Его писать на иконах и голубь между Ними, зело нелепо и неприлично есть, ибо кто видел Отца по Божеству... и Св. Дух не есть существом голубь, но существом Бог есть, а Бога никогда никто не видел, как и свидетельствует Иоанн Богослов Евангелист, только на Иордане при святом крещении Христово явился Св. Дух в виде голубя, и того ради на том месте и следует изображать Св. Духа в виде голубя. А на ином месте, имея разум, не изображать Св. Духа в виде голубя...". Все эти аргументы касаются не только композиции "Новозаветная Троица", но и всех остальных случаев, когда в тех или иных сюжетах ("Символ веры", "Страшный Суд", "Шестоднев" и проч.) изображают Саваофа в виде старца и подразумевают под этим изображением Первое Лицо Троицы - Бога Отца. Собор, также ссылаясь на св. отцов, подчеркивал, что имя "Саваоф", что значит "Бог сил" или "Бог воинств", относится ко всей Троице, а не к одному какому-то лицу (ипостаси). Так же и все пророческие видения, на которые ссылаются защитники изображений Бога Отца, св. отцами толкуются как видения Бога без различия лиц, ибо ипостасное различение в Боге возможно только после воплощения. Например, св. Кирилл Александрийский так пишет об этом: "Что значит "достиг Ветхого денми" - пространственно ли? Это было бы невежество, потому что Божество не в пространстве, а все исполняет. Что же значит "достиг Ветхого денми"? Это значит, что Сын достиг славы Отца" (Дан. 7.13).
Итак, антропоморфный образ Бога Отца св. отцами всегда отвергался и изображать подобные образы они почитали за невежество. Более того, икона выполняет вероучительные функции, поэтому ложно понятый образ опасен, ибо несет в себе искаженную информацию и становится еретическим. Вот почему так волновался думный дьяк Иван Михайлович Висковатый и отцы Большого Московского Собора, давшие недвусмысленное предписание убрать из храмов и молелен не соответствующие православному учению образы. Но Собор пришелся на страшное время, когда Церковь в России сотрясали страсти раскола. Не за горами было упразднение патриаршества и окончательное пленение Церкви государством. До образов ли было? Но икона - это не только образ Бога, это еще и образ нашей веры. Она то самое мутное стекло, сквозь которое мы созерцаем реальность (1 Кор. 13.12). И если когда-то икона, ее ясные лики и прозрачное богословие были свидетельством торжества Православия, то теперь она стала свидетельством упадка веры - "ортодоксии без ортопраксии".
Надо сказать, что на протяжении всей истории, с момента появления подобных изображений, в Церкви раздавались голоса протестующие. Кроме названного уже дьяка Висковатого, противником еретических изображений был Максим Грек и архиепископ Новгородский Геннадий. Архиепископ Геннадий, как никто другой, должен был противодействовать распространению антропоморфного образа Бога Отца, т.к. Новгородский владыка был инициатором полного перевода Библии и горячо ратовал за духовное просвещение народа. (с)
Единородный сын Слово Божие
Богословское пояснение:
По словам св. Григория Богослова, Сын именуется «Сыном, потому что Он тождествен с Отцом по сущности, и не только тождествен, но и от Отца. Единородным, потому что Он не только Единый из Единого и единственно-Единый, но и единственным образом, а не как тела. Словом, потому что Он так относится к Отцу, как слово к уму, не только по бесстрастному рождению, но и по соединению, с Отцом, и потому, что изъявляет Его... Сын есть сокращенное и удобное изражение Отчего естества, т.к. и всякое порождение есть безмолвное слово родившего... Сын именуется Словом, как соприсущий всему сущему. Ибо что стоит не Словом?» Т.е. Слово (Логос) - наименование по преимуществу икономическое, как открывающее во вне «Природу Отца, так же, как слово являет мысль».
Что касается данного изображения, то я затрудняюсь к какому канону его отнести - с одной стороны более всего оно подходит к образу "Христос Эммануил", когда Христа изображают в виде младенца или юноши, держащего свиток или книгу. С другой стороны известны изображения Христа Вседержителя в виде юноши, см например здесь
"Лик Богочеловека более, чем какое другое историческое лицо, имел право и основание рассчитывать на художественное воспроизведение и сохранение в христианском обществе. Вся Иудея с Галилеей видела Христа, слушала Его речи и легко, конечно, могла удержать в памяти облик своего божественного Учителя. Но Евангелия не говорят нам ни слова о наружном виде Спасителя, не дают даже самого общего представления о чертах и характере Его лица. Правда, некоторые из исследователей Свящ. Писания находили указание на красоту внешнего вида Христа в известных словах женщины: Блаженно чрево, носившее Тя, и сосца, яже еси сосал (Лук. XI, 27), но это очень искусственное заключение, да к тому же и оно ничего не дает для наглядного представления лица Христова. Не сохранилось таких сведений и из первых времен христианства. Церковные источники, говоря о Христе, везде имеют в виду личности, и забывая о внешности, видят в Нем выразителя духовных совершенств человеческой природы. Этот идеальный облик рисуют христианам апостолы, апологеты и другие древнехристианские писатели." (с)
Со своей стороны скажу что молиться на такой образ Спасителя по моему затруднительно, больно уж миловиден.
Наибольшее распространение в монументальной живописи получил образ Христа-Пантократора (Вседержителя). Васнецовский образ тоже не вполне вполне каноничен. Обычно на этой иконе Спаситель изображен с закрытым Евангелием, так как, подходя к вратам, мы только приближаемся к той тайне, которая откроется во всей полноте в последний день, в день Суда, когда "все тайное станет явным", с Книги Жизни будут сняты печати и Слово будет судить мир. Но иногда этот принцип нарушается и образ Спасителя предстает перед нами с открытым Евангелием. Так стали писать начиная с XVII в.
Христос Вседержитель (Пантократор). Плафон главного купола
Здесь я также представляю вашему вниманию, дарагие френды, некоторые росписи на тему Ветхого Завета:
Блаженство Рая
Искушение Евы
Бог Саваоф (одно из ветхозаветных именований Бога, Бог сил.)
Собственно, изображение Бога Саваофа неканонично в принципе - Стоглавый Собор 1551 года в главе 43 указует что "...чтобы гораздые иконники и ихъ ученики писали съ древнихъ Образцовъ, а самомышленiемъ бы, и своими догадками Божества не описывали. Христосъ бо Богъ нашъ описанъ плотiю, а Божествомъ не описанъ якоже рече Iоаннъ Дамаскинъ; не описуйте Божества, не лжитеслепiи просто не видимо, и незрительно есть, плотiю же образъ вообразуя, и поклоняемся, и веруемъ, и славимъ рождьшую Деву. "
Однако эти указания сочли недостаточно четкими и изображать Бога-Отца в виде старца не перестали.
Из книги И. К. Языковой Богословие иконы:
Всего через два года после Стоглава возникло дело, вошедшее в историю как "Розыск или список о богохульных строках и сумнении святых честных икон дьяка Ивана Михайлова сына Висковатого в лето 1553". Что же богохульного измыслил думный дьяк Иван Михайлович Висковатый, человек дотоле весьма уважаемый на Москве? Неплохо богословски образованный для своего времени, Висковатый, будучи к тому же ума пытливого и характера дотошного, позволил себе усомниться в православности некоторых сюжетов в иконах, появившихся в то время в Москве. Как известно, после пожара 1547 года, опустошившего столицу, государь Иван Васильевич Грозный отдал приказ свозить отовсюду различные иконы для пополнения Кремлевских соборов. Привезли несколько икон также и из Пскова. На одной из них, "Четырех-частной", и усмотрел дьяк Висковатый смутившие его сюжеты. В частности, было там и изображение Бога Отца в виде старца, именуемого Саваоф. Дьяк вопросил о том митрополита Макария, того самого, что председательствовал на Стоглавом Соборе, а также автора знаменитых "Четий Миней". Но митрополит ничего вразумительного не ответил, а только осудил Висковатого за дерзость и мудрствование, смущающие народ. "Дерзкий" дьяк, не удовлетворившись, подал прошение на собор, который в это время заседал в Москве, расследуя ересь Матфея Башкина. Собор также увидел в словах Висковатого соблазн и недозволенную дерзость. На специальном заседании собора в январе 1554 г., посвященном "богохульным строкам" Висковатого, мнение Ивана Михайловича было признано еретическим, а его писания "развратными и хульными", а сам он силой склонен от него отречься, смирившись перед авторитетом Церкви.
Но вопрос, поставленный в XVI в., доселе не закрыт, потому что вопиющий разрыв между практикой и теорией иконописания, достигший в этом споре своего апогея, актуален до сих пор. Дьяк не был услышан в свое время, хотя все свои аргументы против двусмысленных образов он черпал из богословских позиций иконопочитателей, в частности св. Иоанна Дамаскина. В то время, как Макарий смог противопоставить Висковатому только практику Церкви и церковную дисциплину: "не ведено нам о Божестве и Божиих делах испытывати, но токмо веровати и со страхом святым иконам поклоняться", на этом Макарий считал дискуссию завершенной. Многие и после него, пытаясь если не оправдать находящиеся в противоречии с библейским мировоззрением и христианской духовностью образы, то, по крайней мере, объяснить их, ссылались на практику Церкви. К этому прибегал даже такой тонкий и глубокий богослов, как отец Сергий Булгаков. И тем не менее "еретик" Висковатый оказывается более православным, чем все его оппоненты, утверждая, что "не подобает почитать образ выше истины".
Это же подтвердил Большой Московский Собор, собравшийся в 1666-1667 гг. В 43 главе деяний этого Собора, которая так и называется "О иконописцах и Саваофе", было дано вполне четкое постановление: "отныне Господа Саваофа образ не писать в нелепых к неприличных видениях, ибо никто Саваофа не видел во плоти, а только по воплощении. Только Христос виден был во плоти, как и живописуется, то есть изображается по плоти, а не по Божеству, подобно и Пресвятая Богородица и прочие святые Божии..." Даже конкретно по отношению к композиции "Отечество" Собор высказывался с большой категоричностью: "Господа Саваофа (сиречь Отца) брадою седа и единородного Сына во чреве Его писать на иконах и голубь между Ними, зело нелепо и неприлично есть, ибо кто видел Отца по Божеству... и Св. Дух не есть существом голубь, но существом Бог есть, а Бога никогда никто не видел, как и свидетельствует Иоанн Богослов Евангелист, только на Иордане при святом крещении Христово явился Св. Дух в виде голубя, и того ради на том месте и следует изображать Св. Духа в виде голубя. А на ином месте, имея разум, не изображать Св. Духа в виде голубя...". Все эти аргументы касаются не только композиции "Новозаветная Троица", но и всех остальных случаев, когда в тех или иных сюжетах ("Символ веры", "Страшный Суд", "Шестоднев" и проч.) изображают Саваофа в виде старца и подразумевают под этим изображением Первое Лицо Троицы - Бога Отца. Собор, также ссылаясь на св. отцов, подчеркивал, что имя "Саваоф", что значит "Бог сил" или "Бог воинств", относится ко всей Троице, а не к одному какому-то лицу (ипостаси). Так же и все пророческие видения, на которые ссылаются защитники изображений Бога Отца, св. отцами толкуются как видения Бога без различия лиц, ибо ипостасное различение в Боге возможно только после воплощения. Например, св. Кирилл Александрийский так пишет об этом: "Что значит "достиг Ветхого денми" - пространственно ли? Это было бы невежество, потому что Божество не в пространстве, а все исполняет. Что же значит "достиг Ветхого денми"? Это значит, что Сын достиг славы Отца" (Дан. 7.13).
Итак, антропоморфный образ Бога Отца св. отцами всегда отвергался и изображать подобные образы они почитали за невежество. Более того, икона выполняет вероучительные функции, поэтому ложно понятый образ опасен, ибо несет в себе искаженную информацию и становится еретическим. Вот почему так волновался думный дьяк Иван Михайлович Висковатый и отцы Большого Московского Собора, давшие недвусмысленное предписание убрать из храмов и молелен не соответствующие православному учению образы. Но Собор пришелся на страшное время, когда Церковь в России сотрясали страсти раскола. Не за горами было упразднение патриаршества и окончательное пленение Церкви государством. До образов ли было? Но икона - это не только образ Бога, это еще и образ нашей веры. Она то самое мутное стекло, сквозь которое мы созерцаем реальность (1 Кор. 13.12). И если когда-то икона, ее ясные лики и прозрачное богословие были свидетельством торжества Православия, то теперь она стала свидетельством упадка веры - "ортодоксии без ортопраксии".
Надо сказать, что на протяжении всей истории, с момента появления подобных изображений, в Церкви раздавались голоса протестующие. Кроме названного уже дьяка Висковатого, противником еретических изображений был Максим Грек и архиепископ Новгородский Геннадий. Архиепископ Геннадий, как никто другой, должен был противодействовать распространению антропоморфного образа Бога Отца, т.к. Новгородский владыка был инициатором полного перевода Библии и горячо ратовал за духовное просвещение народа. (с)
Единородный сын Слово Божие
Богословское пояснение:
По словам св. Григория Богослова, Сын именуется «Сыном, потому что Он тождествен с Отцом по сущности, и не только тождествен, но и от Отца. Единородным, потому что Он не только Единый из Единого и единственно-Единый, но и единственным образом, а не как тела. Словом, потому что Он так относится к Отцу, как слово к уму, не только по бесстрастному рождению, но и по соединению, с Отцом, и потому, что изъявляет Его... Сын есть сокращенное и удобное изражение Отчего естества, т.к. и всякое порождение есть безмолвное слово родившего... Сын именуется Словом, как соприсущий всему сущему. Ибо что стоит не Словом?» Т.е. Слово (Логос) - наименование по преимуществу икономическое, как открывающее во вне «Природу Отца, так же, как слово являет мысль».
Что касается данного изображения, то я затрудняюсь к какому канону его отнести - с одной стороны более всего оно подходит к образу "Христос Эммануил", когда Христа изображают в виде младенца или юноши, держащего свиток или книгу. С другой стороны известны изображения Христа Вседержителя в виде юноши, см например здесь
"Лик Богочеловека более, чем какое другое историческое лицо, имел право и основание рассчитывать на художественное воспроизведение и сохранение в христианском обществе. Вся Иудея с Галилеей видела Христа, слушала Его речи и легко, конечно, могла удержать в памяти облик своего божественного Учителя. Но Евангелия не говорят нам ни слова о наружном виде Спасителя, не дают даже самого общего представления о чертах и характере Его лица. Правда, некоторые из исследователей Свящ. Писания находили указание на красоту внешнего вида Христа в известных словах женщины: Блаженно чрево, носившее Тя, и сосца, яже еси сосал (Лук. XI, 27), но это очень искусственное заключение, да к тому же и оно ничего не дает для наглядного представления лица Христова. Не сохранилось таких сведений и из первых времен христианства. Церковные источники, говоря о Христе, везде имеют в виду личности, и забывая о внешности, видят в Нем выразителя духовных совершенств человеческой природы. Этот идеальный облик рисуют христианам апостолы, апологеты и другие древнехристианские писатели." (с)
Со своей стороны скажу что молиться на такой образ Спасителя по моему затруднительно, больно уж миловиден.
Наибольшее распространение в монументальной живописи получил образ Христа-Пантократора (Вседержителя). Васнецовский образ тоже не вполне вполне каноничен. Обычно на этой иконе Спаситель изображен с закрытым Евангелием, так как, подходя к вратам, мы только приближаемся к той тайне, которая откроется во всей полноте в последний день, в день Суда, когда "все тайное станет явным", с Книги Жизни будут сняты печати и Слово будет судить мир. Но иногда этот принцип нарушается и образ Спасителя предстает перед нами с открытым Евангелием. Так стали писать начиная с XVII в.
Христос Вседержитель (Пантократор). Плафон главного купола
Здесь я также представляю вашему вниманию, дарагие френды, некоторые росписи на тему Ветхого Завета:
Блаженство Рая
Искушение Евы
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2007-02-27 12:04 am (UTC)А вот серафимы на первой картине ипуганно жмутся к Отцу, ты не находишь?
P.S. страшно интересно, откуда у Адама пупок? :)
no subject
Date: 2007-02-27 12:17 am (UTC)про пупок не знаю. это не первый Адам с пупком которого я вижу, кстати
no subject
Date: 2007-02-27 12:11 am (UTC)no subject
Date: 2007-02-27 12:21 am (UTC)no subject
Date: 2007-02-27 12:28 am (UTC)no subject
Date: 2007-02-27 10:18 am (UTC)no subject
Date: 2007-02-27 09:36 am (UTC)Я сама ажно чуть не упала, увидев в Русском музее картину, на которой Христос является людям в глухой северной (русской!) деревне!
Хорошо, что картинки не отобразились, это мою хрупкю психику доконало бы!
В мемориз :-)