dagmara | Владимирский собор в Киеве. Росписи В. Васнецова, часть1.

Весной 1885 года оштукатуренный изнутри собор был подготовлен к внутренней отделке. Прахов рассчитывал управиться с росписями в 2 года.

Прежде чем я перейду непосредственно к художникам и росписям Владимирского собора мне хотелось бы сказать несколько слов об их руководителе и организаторе - Адриане Викторовиче Прахове.

Родился А. Прахов в белорусском городе Мстиславле нынешней Могилёвской области в 1846 году в семье археолога и известного библиофила В. И. Прахова. Учился в 3-й санкт-петербургской гимназии, поступил в 1863 г. в Санкт-Петербургский университет на историко-филологический факультет, окончил университетский курс со степенью кандидата в 1867 г. После этого был командирован за рубеж для повышения квалификации перед назначением на должность заведующего кафедрой истории изящных искусств. Защитил сначала магистерскую диссертацию по древнегреческому искусству «О реставрации группы восточного фронтона Эгинского храма в Афинах», а затем докторскую – «Зодчество Древнего Египта». К слову, эта диссертация 1880 года стала первым на русском языке научным исследованием египетской архитектуры. В этой работе учёный поставил перед собой цель проанализировать происхождение и развитие основных форм египетской архитектуры – гробницы и храма. Подробнее об этом можно почитать здесь.

портрет А.В. Прахова работы Крамского, 1879

В Санкт-Петербургском университете А. Прахов занимает должность профессора, преподаёт, причём не только в университете, но и в Императорской Академии художеств. Именно его перу принадлежит одна из первых публикаций о Тарасе Шевченко – художнике.
Прахов изучает древние памятники искусства в России христианского периода, в 1880 - 1882 гг. исследует остатки мозаики и стенной живописи в Софийском соборе и фрески Кирилловской церкви 12 века в Киеве. В 1887 году он становится профессором Киевского университета на кафедре истории изящных искусств, которую и занимал до 1897 г, когда возвратился на прежнюю свою кафедру в Санкт-Петербургском университете.
Скончался Адриан Прахов в Ялте в 1916 году.

Надо сказать, что на протяжении всего периода затянувшихся работ эксцентричная семья Праховых была в самом эпицентре жизнедеятельности художников-»соборян», как называли их жители Киева. Они были частыми гостями Праховых, живших в доме на углу Владимирской и Большой Житомирской улиц. Кого там только не было в те годы: участники росписей, важные чиновники, меценаты, духовенство, творческая молодежь. Тон в доме всегда задавала жена профессора — живая и остроумная Эмилия Львовна. Ей непременно помогали младшие дети - Кока (будущий искусствовед Николай Прахов) и Оля.

Эмилия Прахова, рисунок Врубеля (темный мазок краски нанес сам художник).

Эмилия Прахова, хоть и не писаная красавица, была очень обаятельна и мужчины наперебой ухаживали за ней. Благожелательно принимая поклонение, она, однако, не прощала увлечений на стороне своему влюбчивому мужу. Уличив в очередном романе Адриана Викторовича и устроив ему бурную сцену, Эмилия по обыкновению на некоторое время исчезала из дома. Зато когда хозяйка возвращалась, за ней надолго запиралась дверь в комнате, откуда лилась очаровательно-печальная музыка - следствие виртуозной игры на рояле.

Но вернемся наконец к исходной теме. Основной идеей программы, разработанной Адрианом Праховым для внутренней отделки Владимирского собора, посвященного 900-летию крещения Руси, было осмысление религиозной истории России, ее включенности через Византию во всемирную историю культуры.
Поначалу Прахов планировал назначить главным исполнителем росписей самого близкого ему тогда художника, с которым он тесно трудился до этого в Кирилловской церкви, Михаила Врубеля, несмотря на то, что у того были нетипичное художественное мышление, однако по личным причинам передумал на его счет.

В 1885 году во время посещения собора вице-губернатором Баумгартеном и Адрианом Праховым им обоим на только что оштукатуренной запрестольной стене открылось видение Богородицы с младенцем на руках. О чудесном явлении лика Божией Матери пошли слухи, которые дошли до митрополита. Тот попросил Прахова немедленно написать заметку в газету и объяснить публике, что никакого чуда нет, что изображение-то было всего-навсего результатом проступивших от сырости пятен на свежей штукатурке. Прахов так и сделал.

Для росписи собора Прахов приглашает Виктора Михайловича Васнецова. Поначалу тот отказался от предложения, но вскоре передумал, к большой радости Прахова. Сохранили интересный рассказ самого художника о замысле образа Богоматери для Владимирского собора. После предложения Прахова Васнецов, по его словам, долго не мог заснуть, размышляя: «Как бы можно так сочинить Богоматерь, чтобы ни на кого не была похожа? Ни на итальянцев, ни на знаменитого испанца, ним на кого из других прославленных европейских художников?..» Вспомнил, как однажды весной жена Александра Владимировна вынесла первый раз на воздух сына Мишу, еще младенца, и он, увидав плывущие по голубому небу облачка и летящих птичек, от радости всплеснул ручонками, точно хотел захватить, прижать к своему сердцу все, что увидал в первый раз своей жизни».. в это время и представилось мне ясно, что так надо сделать.» Впоследствии, когда Васнецов представил Прахову свои эскизы алтарного образа Богоматери, тот извлек и показал художнику сделанный когда-то набросок проступившего на штукатурке изображения. Сам Прахов рассказывал, как поразился Васнецов точному совпадению обоих изображений образа Божией Матери.

Богоматерь, идущую по облакам с Младенцем, он написал в апсиде алтаря. Это заняло у него около двух лет. Она стала одним из любимейших образов в народе сразу же после освящения Владимирского собора. В нем художник использовал элементы древнерусских икон (золотой фон, широко открытые глаза, выразительные жесты и др.)

Модерн и «неорусский» стиль благодаря их условности и ненатуралистичности оказались уместными в церковном искусстве. К тому же у Васнецова уже есть опыт - абрамцевская церковь Спаса, эпические полотна.
В огромном Владимирском соборе Васнецову надо было расписать главный неф и апсиду. Отразить самые основные сюжеты Ветхого и Нового заветов, изобразить русских исторических деятелей, причисленных к лику святых, украсить своды орнаментами.

Готовясь к росписям, Васнецов ознакомился с памятниками раннего христианства в Италии, изучал мозаики и фрески киевского Софийского собора, фрески Кирилловского и Михайловского монастырей в Киеве. За его плечами уже был опыт освоения традиций древнерусского искусства - памятников новгородского, московского, ростовского и ярославского зодчества, изучение московских старообрядческих икон, книжной миниатюры Древней Руси, народного творчества. Разумеется, работая в соборе, Васнецов, не мог опираться лишь на свои собственные представления, художественный опыт и знания. Он должен был постоянно проверять согласны ли его работы с духом Церкви, с каноном и многое уже нарисованное он должен был отбрасывать, если эскизы казались ему недостаточно церковными. Ведь помимо всего, эскизы должны были приниматься церковным Советом.

продолжение следует