dagmara | Продолжение 2-х предыдущих постов

Вклад Гомера
Гомер. Что ж, к нашему разочарованию, это не самый талантливый и созидательный из поэтов, работавших над Илиадой. Предшественники сделали многое. Лесбосский певец рубежа IX – VIII веков воспел отплытие из Авлиды и перенес его на Агамемнона. Фокейский певец придумал ссору Ахилла с Агамемноном – в будущем основу сюжета Илиады. Самосский певец ввел Диомеда и Идоменея, Геру и Посейдона, не говоря уже о многочисленных ссылках на Геракла. Возможно, ему же принадлежит идея перебросить Гектора в лагерь противника и сделать вождем троянцев (Самос враждовал с Хиосом, царством греческого Гектора). Местные певцы в Троаде сделали Афину Палладу защитницей города. В Киме какой-то певец подправил облик Агамемнона. В Метимне или на противоположном берегу Адрамитского залива оформлено участие Аполлона Сминфея в ссоре героев и поездка Одиссея в Хрису...
Нестор, конечно, видный герой, но действие поэмы развертывалось без него. Собственно, весь сюжет, все сцены, вся коллизия. Нестору осталось только задним числом подавать советы, как бы направлять действие, а также предаваться многословным воспоминаниям: таков ли я был в юности! И все же очень важные для самого существования Илиады акции предприняты именно при включении Нестора, принадлежат автору «полых» кораблей. Это был действительно великий певец.
Нестор единственный из крупных вождей специально представлен (экспонирован) при первом упоминании. Агамемнон, Ахилл, Патрокл – все они вводятся в действие, не акцентируя внимание – так, как будто о них уже была речь. Агамемнон даже назван только по отчеству, и слушателю остается догадываться, о котором из двух братьев Атридов идет речь. Но вот как введен в действие царь Пилоса:
... Нестор
Сладкоречивый восстал, громогласный вития пилосский:
Речи из уст его вещих, сладчайшие меда, лилися.
Два поколенья уже современных ему человеков
Скрылись, которые некогда с ним возрастали и жили
В Пилосе пышном; над третьим уж племенем
царствовал старец
(I, 247 – 252).
Это значит, что выделение Илиады из более пространного эпического полотна произошло именно при включении Нестора (все другие вожди были уже представлены в предшествующих разделах эпоса). Это выделение и потребовало поместить Каталог неподалеку от ссоры Агамемнона с Ахиллом. Именно Гомер сделал эту ссору завязкой поэмы, а на первый план выдвинул трагический образ Ахилла с его злополучным гневом. Гомер превратил всю поэму в батальное полотно, проникнутое глубокой идеей – осуждением гибельного раздора царей. В его устах Илиада стала апологией единения ради общего блага.
Каталог введен во II песни Илиады как описание построившихся войск, а совет построить так войска подал именно Нестор, и Агамемнон выше всякой меры превозносит Нестора за этот совет: «Всех ты ахейских мужей побеждаешь, старец, советом. Если б, о Зевс отец. Аполлон и Афина Паллада, десять таких у меня из ахеян советников было, скоро пред нами поникнул бы град крепкостенный Приама!» Характеристика деяний, данная в Каталоге Подарку и Медонту – заместителям выбывших героев (Филоктета и Протесилая), – точно соответствует Несторовой мотивировке введения Каталога в текст Илиады. Нестор подал совет, как строить войска – и оба новых вождя именно этим и занимаются: строят войска. Значит, перестройка этих ячеек происходила в это самое время.
Но вместе с ними строит войска афинский вождь Менесфей. Конечно, в конце VII века тот певец, который отвел столь важную роль Нестору, думал не о далеком Пилосе. К этому времени потомки Нестора царствовали в Афинах и во многих ионийских городах. Это их чествовал певец. Откуда появился в этих пассажах Медонт, догадаться нетрудно. Знатнейший род Медонтидов, отрасль пилосских Нелеидов, обладал царской властью в Афинах в течение VIII – VII веков. Хотя с начала VII века эта власть была существенно ограничена, все же Медонтиды и тогда оставались влиятельнейшими среди знати (эвпатридов), сохраняли царские прерогативы и свой теменос (участок) у подножья Акрополя.
Были Нелеиды и на острове Хиос, о чем свидетельствуют такие имена знатных хиосских граждан в надписях, как Писистрат, Нелей и Меланф. Хиос позволяет понять одну загадочную особенность Илиады. Поэма воспевает ахейцев и возвеличивает их, а троянцев описывает как врагов – они и надменные, и вероломные, и не знают порядка. Все их сборища – шумные, в отличие от чинных ахейских; они там «блеют, как овцы». Но на главных вождей это не распространяется. Здесь всё наоборот. Коварным, злобным и завистливым изображен именно вождь ахейцев, а вождь противника Гектор величествен, прекрасен и обладает возвышенным духом. «Гектору принадлежит особая любовь Гомера», – сказал известный немецкий гомеровед В. Шадевальдт.
Для нас половина загадки раскрылась в Фокее, враждовавшей с Кимой, где в VIII веке царствовал Агамемнон II. Вторая половина загадки раскрывается на Хиосе. В VIII веке на Хиосе правил царь по имени Гектор. Он ввел Хиос в Ионийскую лигу и был почтен за это треножником с надписью, которую в V веке читал историк Ион Хиосский. В VII веке память об этом правителе. Гекторе II, была жива у его наследников, и певцы должны были с этим считаться. Песни о борьбе с Гектором, царем сказочной Трои, по необходимости приобрели здесь тот дух благородства, обязывающий возвышать и противника, то великодушие, которое так трогает и удивляет в Илиаде. Неважно, что это было вызвано, возможно, гораздо более прозаическими мотивами. Уже через несколько поколений низменные мотивы забылись и отпали, а гуманность Илиады стала образцом и ориентиром в поэзии.
Самыми неопровержимыми указаниями на родину поэта представляются те пассажи, в которых местные особенности не просто упоминаются, не просто хорошо известны поэту, а служат ему базой для сравнений, ибо это выдает его привычную среду обитания. Таких пассажей в Илиаде всего два. В одном греки, бросившиеся на равнину в Троаде, сравниваются со стаями птиц, слетевшимися на Асийский луг у р. Каистра – место это приходится напротив о. Хиос. В другом пассаже волнение ахейцев на собрании сравнивается с волнением Икарийского моря под ударами Нота и Эвра. Эти два ветра дуют с юга и востока, а Икарийское море омывает о. Хиос с юга. Так воспринимать эти ветры, волнующие море, поэт мог, только находясь на Хиосе. Оба сравнения содержатся во II песни Илиады, в эпизодах, подводящих к Каталогу кораблей.
Последовательность слоев
Вот и все основные Вклады в Каталог кораблей. Как расслоился этот «монолит»! Как раздвинулись его пласты во времени! Они хорошо пристали к разным эпохам в пределах нескольких веков по VII включительно.
Попытаемся определить последовательность слоев, как она обрисовывается из приведенных данных. Не всю очередность можно установить уверенно. Некоторые данные противоречивы или допускают двоякое решение.
Итак, сначала в перечне, ставшем основой Каталога кораблей, было только 6 ячеек – беотяне, локры, абанты с Эвбеи, микенцы, лакедемоняне и аркадяне. Все из Средней Греции и Восточного Пелопонесса. Это был состав той реальной коалиции, которая под водительством Пенфила, потомка Агамемнона, отправилась из Авлиды (Беотия) в конце ХI века до н. э, на завоевание Лесбоса, откуда затем исходила экспансия в Троаду. Легенда об этом событии сложилась, конечно, позднее – при внуках и правнуках участников плавания, к началу IX века. В легенде должен был участвовать и беотийский герой Гектор из Фив, хотя жива была память о поражении Фив. Но другой Гектор в VIII в. правил на Хиосе.
Вскоре к этой группе в эпопее были присоединены фокидяне, тоже из Средней Греции. Этих, вероятно, подключили потомки выходцев из Фокиды – жители малоазийской Фокеи, фокеяне. Это были северные ионийцы, враждовавшие с руководителем Эолийского союза Агамемноном, царем Кимы во второй половине VIII в. Будучи активными мореходами, они ввели в эпопею своего культового героя – Ахилла, охранителя кораблей, и сделали его правой рукой и конкурентом эпического Агамемнона. Соответственно, в Каталог вошел блок отрядов во главе с Ахиллом и занял место на правом фланге. Кроме собственного отряда Ахилла (мирмидонян), это были отряды Протесилая, Эврипила и Полипета – все из Фессалии.
Вероятно, в это время правым флангом руководил еще Гектор. Когда его перевели на сторону троянцев, нужно решать отдельно. Если исходить из того, что его противником в ранних слоях «Илиады» является не Ахилл, а Аякс больший (Клейн 1998: 175 – 186), то чуждость Гектора эллинским героям должна была особенно остро ощущаться после вхождения в «Илиаду» (и соответственно в Каталог) Аякса, то есть 12-корабельной группы, но, возможно, достаточно было и менее выразительного выпадения из обоймы победоносных героев.
В соответствии с обычной для тогдашних греков организацией четырехградья, у всех отрядов, накопившихся к этому времени в Каталоге, было по 40 кораблей, кроме отряда Агамемнона – легендарному главнокомандующему было приписано 100 кораблей. Если ионийскую обработку текста Каталога (и замену кое-где правописания слова «корабли») признать за певцами фокеян, то это они переделали числа кораблей в головных отрядах на флангах и во всех центральных отрядах. На флангах они подняли числа с 40 до 50, а в центральных – до 60. Тем самым они подчеркнули иерархию героев и симметрию всего построения.
Ясно, что только после этого в Каталог вошла группа отрядов, возглавленная афинским отрядом, за которым шли отряды с берегов Коринфского залива. Но неясно, насколько позже вошла в Каталог эта группа – раньше всех остальных или пропустив вперед еще какие-то группы. Дело в том, что слово корабли тут с «этой», то есть не переделанное ионийцами. Стало быть, эта группа была включена уже после ионийской переделки текста. Но группа эта организована явно по образцу фланговых блоков симметричного построения (50+40+40+40), то есть ее певцы еще могли воспринимать ясно структуру Каталога. Но сама эта группа нарушила структуру Каталога: ее отряды распределены между уже наличными в Каталоге не как бы военным строем, а в географическом порядке, по географическому соседству на карте.
Тем не менее, тут возможны коррективы: формирование группы под влиянием знакомства со структурой Каталога могло ведь произойти рано, а включение в Каталог – гораздо позже. Ясно лишь, что эта группа раньше островной (12-корабельной).
Видимо, после формирования или даже после включения афино-коринфской группы за Каталог взялись самосские певцы. Этими певцами в Каталог были включены отряды Диомеда и Идоменея, причем этим вождям были отведены почетные места перед Агамемноном и Ахиллом и им же были даны более крупные отряды, чем у всех остальных, кроме главнокомандующего, – по 80 кораблей. Но эти отряды, из Аргоса и Крита, включены уже по текстовому соседству. То есть Каталог уже не воспринимался как строевая структура или географическое построение. Этим группа также выделялась из всех.
Только после этого в Каталог вошли остальные отряды и были распределены по тексту, соблюдая географическое соседство. Но дальнейшая очередность, трех последующих включений, каждое по 4 отряда, не совсем ясна.
В частности, введено было в Каталог 4 отряда по 12 кораблей. Это отряды островных вождей – Одиссея, Аякса большего и Тлеполема с Ниреем. Включавшие ставили перед собой задачу воспевания и превознесения Тлеполема – вождя с о. Родоса. Двенадцатиградьями были не только Ионийская лига и Дельфийская амфиктиония, но и архипелаг Додеканес («Двенадцать островов»), в который входил Родос.
Появились в Каталоге и 4 отряда по 11 кораблей – отряды Филоктета, Эвмела, а также эниане и перребы Гунея. Можно полагать, что их ввели певцы, связанные со столицей Эолийского союза Кимой, не ранее VII века: раньше не было союза 11 городов. Эниане и перребы вскоре слились в одну ячейку, а Филоктету заменили 11 кораблей на 7, причем сделали это ионийцы. Неясно, были ли это те же ионийцы, которые заменили правописание в основной структуре или новая волна ионийской переработки.
Наконец, в Каталог было включено четыре отряда с «полыми» кораблями – три отряда по 30 кораблей (орхоменский, фессальский, косский отряд фессалидов) и один, главный над ними, отряд Нестора из Пилоса, с утроенным числом кораблей – 90 кораблей. У этих всех четырех слово «корабли» оказывается с ионийским правописанием. Скорее всего, это не результат переделки, а просто группу вводили ионийские авторы, связанные с культом Асклепия и весьма почитавшие Нелеидов, царствовавших в Афинах и других ионийских городах. Похоже, что этим певцам принадлежит выделение «Илиады» из всего эпического повествования о Троянской войне и с ними связана личность Гомера, слепого певца с о. Хиос.
Вот вся эта очередность трех последних включений неясна. Неясно, скажем, насколько введение ячеек с «полыми» кораблями и «эпсилоном» в слове «корабли» хронологически близко к замене 11 кораблей на 7 у Филоктета. Но в общем последовательность примерно такова, как здесь описано. Последней вошла ячейка с магнетами – она и в списке последняя.
Обрисованная последовательность в целом очень хорошо совпадает с той реконструкцией формирования «Илиады» и троянского эпоса, которая была проделана на основании анализа происхождения основных образов героев «Илиады» (Клейн 1984: 41 – 43, 88 – 90, 178 – 181) и анализа текста (Клейн 1998: 433 – 447).
Таким образом, Каталог кораблей оказался ключом к эволюции Илиады. Каждый из основных авторов работавших над этой эпопеей, оставлял в нем свою метку. Получилась как бы модель многослойного памятника. И все же Каталог – только одна пятьдесят девятая часть Илиады. Только 266 строк.

Паралель.
Парад троянской коалиции
Анализ Каталога кораблей дает результаты, значение которых в «Илиаде» выходит далеко за рамки II песни, включающей в себя этот необычный кусок эпоса. Однако первую проверку масштабности этих результатов можно провести тут же, во II песни, ибо песнь эта содержит замечательную параллель Каталогу кораблей – Каталог троянских сил, который у древних (Страб. XII 524) назывался TrwikoV diakosmoV (Обозрение троянского мира). Этот Каталог тесно связан с Каталогом кораблей, но одни исследователи рассматривают их вместе, другие – нет: Троянский отдельно. Даже отдают Троянский каталог другому поэту и другому времени.
Исследователи ставят его значительно ниже Каталога кораблей по содержательности. Пейдж отмечает, что Каталог троянских сил чрезмерно краток – в нем 61 стих против 265 стихов Каталога кораблей; он упоминает всего 26 имен, из которых 8 не появляется в «Илиаде» и только 5 принадлежат героям, активно действующим в «Илиаде». Кроме того, он плохо знает географию ионийских областей Малой Азии – не знает Боспора, Черного моря, Смирны. Хаксли пишет, что каталог несколько странен: в нем нет не только эллинских колоний, нет и ахейских городов. Джованнини прямо режет: «Каталог Троянцев (В 816) представляет заурядный интерес: его автор (неважно был ли он также автором Каталога Ахейцев или нет), кажется, имеет чрезвычайно слабые представления о географии Малой Азии». Пейдж считает, что этот каталог был составлен до начала ионийской колонизации, но после ликвидации микенской, когда многие места уже были покинуты ахейцами и забыты. Такова обычная оценка этого каталога по сравнению с ахейским.
Между тем он введен в «Илиаду» с той же мотивировкой и организован по тому же принципу. Напрашивается предположение, что он и создавался так же постепенно, теми же поэтами.
Какова мотивировка обоих каталогов? Каков принцип их строения?
Введение Каталога кораблей мотивировано советом Нестора разделить войска по племенам и коленам: «пусть помогает колено колену и племени племя» (II, 363). Следует перечень строящихся войск, это и есть Каталог. Агамемнон непомерно восхваляет Нестора за этот совет, но в Каталоге перечисляются не строящиеся войска, а корабли. Каталог, однако, устроен вообще не по племенному, а по территориальному принципу: рядом друг с другом стоят не соплеменники, а соседи, племена же (эолийцы, ионийцы, дорийцы) стоят вперемежку. Да и в предыстории Каталога, как можно было видеть, отряды объединялись общими культами, а не общим происхождением. Мотивировка введения Каталога очень искусственная, и некоторые исследователи считают речь Нестора вставкой. Нестор, как мы теперь знаем, в «Илиаде» поздний герой, и перенос Каталога кораблей в «Илиаду» из другой поэмы, вероятно, и впрямь дело позднее.
Троянскому каталогу предпослано аналогичное введение, созданное по образцу и подобию совета Нестора. Только тут совет подает богиня радуги Ирида, вестница Зевса. В облике Приамова сына Полита она обратилась к царю Приаму, не очень почтительно упрекая его в многоречивости (хотя Приам еще не сказал ни слова), затем сообщила о приближении невиданного вовек войска противника (это на десятый-то год войны!) и, наконец, подала Гектору совет разделить рати троянцев и союзников по языковому признаку. Совет явно излишний: неужто как-то иначе строилось разноязычное войско до этого совета? Как же можно было им командовать? Правда, богиню никто не хвалит за этот совет.
Я не собираюсь модернизировать поэтику древнего эпоса и подходить к народным певцам того времени с современными мерками. Ну, не предъявляю же я претензии Гомеру по тому поводу, что у него боги действуют наравне с людьми (впрочем, после Булгакова нечто подобное стало и для наших дней не столь уж странным). Не удивляюсь и тому, что у него постоянные эпитеты окаменели и небо называется «звездным» даже в ясный день, или что враги-иноплеменники носят греческие имена. Не смущаюсь и тем, что герои знают о событиях, которых не наблюдали, – знают потому лишь, что об этих событиях говорилось в поэме раньше (т.е. наивно предполагается, что герою известно всё, что известно певцу и слушателям). На всё это можно закрыть глаза.
Но и по древним представлениям божеству не подобает подражать смертным, и совет Нестора звучал бы лучше как повторение совета Ириды, а не в качестве образца для него. И древним (в частности, греческим комментаторам Гомера) казалось странным, что троянцы узнают о размерах вражеских войск только на десятый год войны. Могло бы показаться странным также, что лишь для этой поздней битвы они собрались разделиться по языковому признаку и построить каждый народ отдельно, да еще выслушивают столь «дельный» совет от мальчишки! Искусственность этого эпизода бросается в глаза, и смысл совета только в одном: в подражании совету Нестора, в создании аналогичной мотивировки введения Каталога. Что же, сколок с ахейского?
Троянский каталог лучше приспособлен к своей функции: это не список кораблей, а строй пеших войск. Он значительно меньше и скупее Каталога кораблей и зародился, видимо, позже. Но зародился не просто как копия, сколок с готового Каталога кораблей, а как список, развивавшийся параллельно с ним.
Перед нами развертывается как бы парад троянских сил перед боем. Вначале отряды проходят не так, как ахейские. Те – как на современном параде: побатальонно! с левого фланга! правое плечо вперед! шагом марш!!! А эти – начиная с отряда верховного вождя. В троянском каталоге 16 отрядов. Они четко сгруппированы в три эшелона.
Сначала идут два отряда – троянцы Гектора и дарданы Энея. Это первый эшелон, головной. Гектор командует здесь один (в Малом троянском каталоге ХII песни при нем Пулидамант). Эней – вместе с двумя сыновьями Антенора (с ними же он и в Малом каталоге). Дарданы в троянской коалиции на втором месте после троянцев и никогда в «Илиаде» не называются союзниками троянцев. Они ближе: почти троянцы. Стандартное обращение гласит: «Троянцы, дарданы и союзники». Таким образом, это хоть и не троянцы, но очень близкий к ним по функции в эпосе народ. Да и Эней, их повелитель, является родственником царя Приама и претендует на его наследство (на это издевательски намекает Ахилл в XX песни). Вот Эней рядом с Гектором и возглавляет список. В обеих ячейках Каталога – только названия народов и вождей, без сведений о местностях.
Затем идет второй эшелон – три отряда с очень подробным, вполне в духе Каталога кораблей, перечислением небольших городков Троады, распределенных по трем районам, которые отправили эти отряды под командованием соответственно Пандара, Азия и сыновей Меропа – Адраста и Амфия. Здесь много местных названий, и совершенно очевидно, что этот эшелон создавался тут же, в Троаде: знание местной географии очень уж детальное.
Наконец с шестого отряда до конца перечисляются союзники. Это третий эшелон. Здесь ход перечня меняется. Союзники перечисляются параллельно ахейцам – с северо-запада на юго-восток: от европейских жителей пеласгов, фракийцев, киконов и пеонов к пафлагонцам, населявшим север Малой Азии, оттуда к гализонам, которые обитали где-то за пафлагонцами, затем переходя к мизянам и фригийцам, жившим южнее и восточнее Троады и, наконец, к меонам, карийцам и ликийцам, населявшим дальнее юго-западное побережье Малой Азии, одни южнее других.
Это принцип территориального соседства – певцы помещали ячейки, строго выдерживая географический порядок.
Но с точки зрения литературной формы ячеек (применяя критерии, выработанные на анализе Каталога кораблей), этот третий эшелон составляют две группы отрядов, следующих вперемежку. В одной представлены те отряды, где, так же, как у предшествующих, впереди указан народ, а уж затем названы вожди. Таких отрядов 4 – это фракийцы, пафлагонцы, гализоны и мизяне. В другой группе – резкое отличие от всех предшествующих: впереди указаны вожди, а затем ведомые ими племена. Этих отрядов 7: пеласги, киконы, пеоны, фригийцы, меоны, карийцы и, последними, ликийцы.
В обеих группах третьего эшелона содержатся скромные географические указания. Только в одной ячейке первой группы (пафлагонцы) и в одной ячейке второй группы (карийцы) указания более подробные. Но во втором случае это указания не географические, а в отношении пафлагонцев требуется поправка: в древних рукописях три строчки с подробностями (перечень городов и местностей) отсутствуют, они прибавлены во II или I веке до н.э.
Если исходить из того же критерия, что и применительно к Каталогу кораблей, то те ячейки, где вождь назван впереди, должны быть в основном более поздними, а где впереди массы – более ранними (возможные исключение – группа Нестора и, быть может, афинская). Это можно проверить по территориальному расположению союзных народов (сама Троада не в счет – ради объективности: тут есть только ячейки с войском впереди вождей). Взглянем на карту.
Народы с войском впереди вождей явно сосредоточены поблизости от Троады. Фракийцы, чьи страны «объемлет Геллеспонт», и мизяне занимали ближайшие окрестности Троады: фракийцы – на европейском берегу, а мизяне – с юга, на азиатском. Пафлагонцы из Западной Пафлагонии жили отдельно, но не очень далеко от Троады, а гализоны – где-то за пафлагонцами. Там их и позже помещали античные авторы под именем халибов (хотя Халиба, «страна отдаленная» у Гомера, известна хеттам в Киликии, на юго-востоке Малой Азии; певец, однако, думал, что она на севере Малой Азии). Вместе с пафлагонцами гализоны «из Халибы» составляют отдельный анклав, в представлении певца вытянутый по северному побережью Малой Азии, прямо на восток от Троады.
А теперь рассмотрим ячейки с вождями впереди. Эти образуют три блока, для которых придется расширить обозрение. Первый блок, северный (пеласги, киконы и пеоны) – далекая европейская периферия, север Балканского полуострова. Второй блок, восточный (здесь только фригийцы) – к юго-востоку от Троады. Это поблизости от Троады, но певец думал, что это очень далеко («из Аскании дальней»). Третий, южный (меоны, карийцы и ликийцы) – это по западному берегу Малой Азии на юг вплоть до Ликии («далеко в Ликии»). Получается три языка, высунутых на запад, на восток и на юг. На этом этапе пятно троянской коалиции как бы расползается по географической карте, расширяясь от 4 ячеек первого типа (у которых народы впереди) к 7 ячейкам второго (у которых впереди вожди). Певцы, видимо, включали в троянскую коалицию все известные им народы востока (между скифами, «доителями кобылиц», на севере и финикийцами, соседями египтян, на юге), а географические познания певцов расширялись из века в век.
Если так, то три ячейки северной Троады, представляющие в Каталоге самый узкий круг соседей Трои (хотя и не именуемых соседями), должны быть еще более ранними.
Отметим, однако, что южная Троада почему-то не представлена в этом раннем круге. Но в Каталоге представлена – царством Энея. Его Дардания расположена на склонах Иды в южной и восточной Троаде. Поблизости от его владений – город Лирнесс у Адрамитского залива. Там Эней спасался от Ахилла, о чем Ахилл ему напомнил в XX песни. Исторические дарданы, указанные надписью Рамсеса II как участники Кадешской битвы на стороне хеттов, к Гомеровскому времени уже не были живым народом, поэтому в «Илиаде» они и выступают с такой неопределенностью. А раньше они обитали где-то в районе проливов: на Балканах есть область Дардания, на азиатском берегу пролива – город Дардан, в Илионе – Дарданские ворота. Размещение древних и реальных дарданов, скорее всего, тяготело к северной Троаде; на южную сторону их оттянула увязка с Энеем. Его владения действительно размещались на юге. А увязка с дарданами – ради престижа: чтобы придать древность царской династии Илиона, ее общим предком был объявлен отделенный от этого народа дух или герой, сын Зевса Дардан.
Такова общая структура Каталога троянских сил. По ней видно, что хотя он и не идентичен ахейскому Каталогу кораблей, но сходство с ним очень значительное. Параллелизация напрашивается.

Снова операции с дюжиной
Сначала разберемся с союзниками – благо, они составляют отдельную часть Каталога и хорошо делятся на две группы – с вождями впереди и с народом впереди.
В Каталоге кораблей ячейки с вождями впереди (числа кораблей в этих отрядах 11 и 12) были введены после отрядов, у которых имена вождей стояли позади названий городов и народов. В полном соответствии с представлением о смене демократии аристократическим строем. Но возможно, что отряды Несторовой группы – с 30 (и один с 90) кораблями, всё-таки были введены до этих отрядов с 12 и 11 кораблями. Не совсем ясна и позиция афинской группы в этой последовательности. Значит, в ахейском каталоге ни числа кораблей, ни позиция вождей, строго говоря, не могут считаться всеобщими показателями возраста; они лишь помогают разбить совокупность отрядов на группы (причем по цифрам – лучше, чем по формам представления) и очень приблизительно определить их последовательность. Но цифр в троянском каталоге нет. Зато география ячеек показывает, что распределение их по позициям вождей тут более строгое.
Попытаемся уловить параллелизм в формировании групп между ахейским и троянским Каталогами по связям героев – это пока единственная надежда детально разобраться в троянском Каталоге.
Начнем с ликийского отряда. Среди союзников это одна из поздних ячеек (с вождями впереди), и по порядку она стоит самой последней в Каталоге, что само по себе показательно: это может говорить о ее позднем включении, хотя, может быть, сказалась всего лишь ее крайняя локализация на южном фланге. Так или иначе, она представляет позднюю группу: с вождями впереди.
Ликийский отряд возглавляют Сарпедон и Главк. Первый – сын Зевса, второй – родственник первого по материнской линии (это выясняется в VI песни и других местах «Илиады»). Для критиков обоего толка – и аналитиков, и унитариев – интерпретация этой ячейки Каталога давно не составляет загадки: ликийские вожди вошли в «Илиаду» из местных преданий юго-западной Малой Азии как традиционные противники колонистов Родоса и предполагаемые родоначальники ионийских династий. Еще древние писали: «говорят, что ликийцы всегда враждовали с родосцами». О Главке как предке правителей ионийских городов Малой Азии сообщает Геродот (I, 147). Гибель родосского царя Тлеполема от рук Сарпедона в V песни «Илиады» и напыщенная речь Главка в VI, где он хвастается своим родом, – доказательства этой трактовки.
Схватка Сарпедона с Тлеполемом в V песни, несомненно, включена в нее не изначально. Она вставлена в готовую песнь. В песни троянцы во главе с Гектором и богом Аресом теснят ахейцев, и вдруг Тлеполем и Сарпедон выступают из рядов, как если бы оба войска стояли. При этом Тлеполем, хоть его товарищи отступают, первым вызывает Сарпедона на бой, а после боя Одиссей даже порывается преследовать раненого Сарпедона. Куда преследовать? Ведь отступают-то ахейцы, а не троянцы, и Тлеполем убит! Эпизод явно вставной – он не согласуется с обрамляющим текстом. Вот этот вставной эпизод и сводит Сарпедона с Тлеполемом.
Выходит, ликийский отряд, по крайней мере, насколько он представлен в V песни, связан с родосским отрядом Каталога кораблей, а стало быть, и со всей группой 12-корабельных отрядов – Аякса и Одиссея. Показательно то, что в V песни после гибели Тлеполема преследовать раненого Сарпедона хочет Одиссей. А перед всем эпизодом речь идет об Аяксе. Если даже пассаж об Аяксе не принадлежал к эпизоду с Тлеполемом, само помещение эпизода сразу после пассажей об Аяксе скорее всего не случайно: выбор места для эпизода говорит о том, что певец сознавал связь этих героев.
Из прочих отрядов этой группы (с вождями впереди) интересны киконы, народ из Фракии. Они интересны тем, что в «Илиаде», кроме Каталога, вообще не упоминаются. Зато о них кое-что сказано в «Одиссее»: Одиссей на обратном пути из Трои пристал к их берегу, разрушил их город Исмар и бежал оттуда, понеся потери. Приуроченность их исключительно к «Одиссее» говорит о позднем времени их и всей группы.
Итак, группа союзных отрядов с вождями впереди относится к позднему этапу эпического развития и примерно соответствует 12-корабельным отрядам Каталога кораблей. По аналогии с Каталогом кораблей мы ожидаем, что в троянском Каталоге будет еще одна группа с вождями впереди – соответствующая 11-корабельным отрядам ахейцев. Но такой группы здесь нет. Остались только отряды с вождями позади народов и местностей.
Что ж, обратимся к ним, составляющим, по-видимому, более раннюю группу. Она меньше, и заметны в ней тоже два отряда: пафлагонцы и фракийцы. Пафлагонцы обитали на северном побережье Малой Азии, а это значит, что греки, будучи народом морским и зная другие народы главным образом с моря, могли познакомиться с пафлагонцами лишь после освоения проливов в Черное море, то есть на рубеже VIII – VII веков до н.э.
С 12-корабельными отрядами ахейцев мы связали ликийцев. Но фракийцев тоже, как ни странно (ведь это уже другая группа), можно связать с ними. Связать прямо: мы находим 12 кораблей и на троянской стороне. В XI песни (в описании подвигов Агамемнона) есть рассказ об Ифидаманте, сыне Антенора. Этот троянец, женатый на фракийке, примчался из Фракии от своего деда и тестя Киссея на 12 черных кораблях. Так что и в составе троянской коалиции оказывается 12-корабельный отряд, хотя и не в Каталоге.
Но те ли это фракийцы, что в Каталоге? Фракия входит в «Илиаду» неоднократно и в разных вариантах: то, в Каталоге, это страна Акаманта и Пироса (а из рассказа о смерти Пироса в IV песни мы знаем, что это область города Эна, близ киконов), то – в Х песни («Долонии») – это страна Реза, далеко в долине Стримона, что течет по Македонии, то это страна уже упомянутого Киссея из XI песни – очевидно, еще дальше, в горах Кисс близ Халкидики (у Гомера часто имена соответствуют местам обитания героев). Районы далеко друг от друга. Возможно, и время вхождения в «Илиаду» разное. Значит, если 12 кораблей были у Ифидаманта, то они не обязательно должны быть также у Акаманта и Пироса в Каталоге. Но, конечно, не исключается, что эти отряды связаны между собой и происходят вместе из времени, когда певцы формировали в своих песнях 12-корабельные отряды. Из времени, когда у певцов было много разных возможностей слышать о фракийцах как противниках греков. Три таких одновременных источника отразились в «Илиаде».